Исторический обзор о строительстве, разрушении и воссоздании храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова на Бронной г. Москвы

В середине XVI века между Тверской и Малой Никитской улицами (в то время — самая окраина Первопрестольной) была устроена слобода государевых оружейников-бронников, крупнейшая слобода в этой части города. Их более вековое пребывание запечатлено в названии улиц и переулков: Большая и Малая Бронные, Палашевский, Гранатный и др. Московские «пансыри» и сабли были настолько хороши, что в 1589 г. бухарские послы испрашивали разрешения купить их. Один из переулков, проходящий по самому центру этого района, назван Богословским по одноименной церкви в честь апостола Иоанна Богослова. Дату основания главного слободского храма, тогда еще деревянного, можно относить к последней трети XVI века в промежутке между 1570 и 1597 гг. На это указывает тот факт, что в документах начала XVII века церковь упоминается в списке храмов, не получавших никогда ругу, то есть денежные или земельные жалования из царской казны. Ругу приходским церквям, официально упраздненным Стоглавым собором 1550 года, еще выплачивали в течение последующих двух десятилетий. Следовательно, первый деревянный храм апостола Иоанна Богослова в Бронной слободе, скорее всего, мог возникнуть только после 70-х гг. XVI века, когда вновь строящиеся храмы уже не получали царскую ругу. В тоже время храм не мог возникнуть позднее 1597 г., так как на Петровском чертеже города Москвы 1597–1599 гг. между Тверскими и Петровскими воротами в слободе бронников уже отмечена Иоанно-Богословская церковь.

Наступившее в начале XVII века Смутное время напрямую коснулось жизни Бронной слободы. Царские оружейники, оставшиеся верными русскому правительству и не желавшие служить «ляхам», представляли серьезную проблему для польско-литовских захватчиков. 19 марта 1611 г. в ответ на произвол поляков в Москве вспыхнул народный бунт. Для скорейшего подавления сопротивления москвичей, враги решили поджечь город с разных концов. Согласно летописи, специальные карательные польские отряды «начаша жещи посады, и городы, и в Белом городе все пожгоша, и деревянный город с посады пожгоша». Слободчане спешно покидали свои разграбленные и сожженные дома. Смута не просто изменила привычный слободской уклад, она фактически уничтожила существование самой Бронной слободы. Лихолетье в буквальном смысле стерло память о прежней жизни слободы бронников. В огне безвозвратно исчезли все приказные, слободские и церковные документы, содержавшие сведения о становлении и первых временах существования Бронной слободы, а вместе с ней и храма Иоанна Богослова на Бронной. Воцарение династии Романовых на российском престоле ознаменовало возрождение Бронной слободы — ее история начинает новый отсчет. Восстановление разграбленной и сожженной страны стало первостепенной задачей правительства царя Михаила Федоровича. С этой задачей удалось справиться лишь к 20-м гг. XVII века. Возрождались ремесла, оживала торговля, начиналось строительство, а вместе с ними возобновлялась и деятельность приказов и дворцовых ведомств. К 1624 г. относится первое, спустя годы Смутного времени, документальное свидетельство о существовании в Москве слободы бронников, возрожденной на своем исконном месте — около стен Белого города, между Тверскими и Никитскими воротами. Постепенно Дворцовая Бронная слобода смогла полностью восстановиться после смутного лихолетья и снова выполнять царские заказы.

Как и при Рюриковичах слобода царских оружейников продолжает пользоваться особым покровительством уже новой правящей династии. В 1615 г. вступивший на царство Михаил Федорович передает в дар храму икону византийского письма св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова с дарственной надписью «От царя Михаила Федоровича», которая стала одной из главных храмовых святынь.

Однако время шло, в середине XVII века слободской уклад постепенно исчезает, территории бывших слобод застраиваются домами знати и военных. В Бронной слободе всё чаще начинают селиться представители элитных слоев общества, стремившихся обзавестись загородными дворами на бывших окраинах быстрорастущей Москвы. Как раз радением этих новых прихожан и началось в 1652 г. строительство на месте деревянной церкви Иоанна Богослова нового каменного храма.

Храм апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Бронной слободе, начатый возводиться еще в эпоху русское узорочье, продолжался строиться уже другое время, в эпоху реформ патриарха Никона. Новый стиль, который иногда называют никоновским, полностью смог утвердиться лишь в монастырях. Приходские же храмы не спешили отказываться от столь полюбившихся архитек турных приемов. Они явились образцами синтеза старых и новых канонов церковной архитектуры. И церковь Иоанна Богослова в Бронной слободе является одним из лучших образцов приходских храмов этого периода. В ее архитектуре можно встретить первые попытки согласовать стиль, ставший уже народным, с новыми — никоновскими — архитектурными канонами. Здесь мы встретим привычные для архитектуры XVII века детали: фасады, расчлененные карнизом на два яруса и украшенные в уровне окон второго яруса полуколоннами, кокошники, отделенные от стены раз витым антаблементом и окна, обрамленные колончатыми наличниками двух типов — с килевидными и треугольными навершиями. Всё это вполне соответствует вкусам XVII века, стилю русское узорочье. Но так как храм всё же принадлежал уже к новой эпохе, обращавшей свой взгляд на Православный Восток и подражавшей архитектуре XIV–XV веков, его архитектура должна была отвечать новым требованиям. Мы видим монументальные пропорции объема храма, напоминающие сооружения времени правления царя Иоанна III (Иван Великий), стройное классическое барабанное пятиглавие, увенчанное шлемовидными куполами. С сооружениями XVI века его сближает также трактовка некоторых деталей фасадного декора: крупные, напоминающие закомары кокошники, присутствующие также в украшении барабанов и широкие перспективные порталы с килевидными завершениями.

Столь долгое строительство было связано, очевидно, с бедствиями, обрушившимися на Москву в середине 50-х гг. XVII века. Твердость и усердие жителей Бронной слободы в стремлении построить новый каменный храм и благоукрасить его нашли живейший отклик у одного из видных церковных деятелей той эпохи, известного писателя, просветителя, воспитателя царских детей Симеона Полоцкого. В своем сочинении «Увещание на собрание к созиданию храма Иоанна Богослова» он воздавал хвалу благочестию прихожан, радением которых был возведен новый величественный каменный храм, и уподоблял их библейским суманитянам. Внимание Симеона Полоцкого к храму в Бронной слободе не случайно. Дело в том, что значительная часть местного приходского населения состояла из так называемых «мастеров-иноземцев», точнее из белорусов, во множестве переходивших на русскую службу и селившихся в дворцовых слободах. А так как Бронная слобода сильно опустела после «морового поветрия» 1655–1656 гг., то приезжавшие в Москву белорусы с охотой селились здесь и начинали обучаться местному ремеслу. Вот их-то и любил навещать в Бронной слободе Симеон Полоцкий, не забывая о нуждах своих бывших земляков и радуясь их благочестию.

Конечно, строительство каменного храма, а потом и его внутреннее обустройство потребовали значительных материальных и людских ресурсов от местных слободчан. Осознав, что собственными силами завершить обустройство и украшение храма не удастся, прихожане Иоанно-Богословского храма решились обратиться к самому царю Алексею Михайловичу с коллективной челобитной. В ней они просили царя пожертвовать в храм необходимую для церковного богослужения утварь. Царь удовлетворил их просьбу, прислав всё необходимое.

Следующий важный период в жизни прихожан церкви Иоанна Богослова в Бронной слободе связан со знаменитым Большим Московским собором 1666–1667 гг. Одним из важнейших результатов работы этого собора стало осуждение старообрядчества. Анализируя причины появления раскола в Русской Церкви, собор архипастырей пришел к выводу о том, что он был вызван отсутствием на Руси «народных» училищ. Восточные иерархи настоятельно рекомендовали царю и пастырям Русской Церкви озаботиться открытием русских школ, где бы систематически изучались славянские и греческие языки и другие важные предметы. Эти призывы привели к положительным результатам — к декабрю 1667 г. относится попытка учреждения славяно-греческого училища в московской Бронной слободе при храме Иоанна Богослова. Программа его должна была выходить за рамки обычной приходской школы — в нее бы включались греческий язык и грамматика. Но самое главное отличие состояло в том, что инициаторами учреждения училища выступали не церковные лица, а светские люди. В 1667 г. прихожанами храма были составлены две челобитные. Одна была адресована царю Алексею Михайловичу. В ней еще раз челобитчики напоминали государю о всегдашнем покровительстве московских царей церкви Иоанна Богослова и просили царского покровительства в деле учреждения нового учебного училища. Вторая челобитная была направлена царскому духовнику протопопу Андрею Савинову, пользовавшемуся исключительным влиянием при дворе и слывшим известным поборником «книжной мудрости». Так что адресат для челобитной был выбран весьма удачно. Состав письма был следующим: «мы, прихожане церкви Иоанна Богослова в Бронниках общей думаю умыслили богоугодную вещь и православному народу полезную, то есть открыть училище славянской грамматики». В лице царского духовника слободчане рассчитывали найти влиятельного заступника их начинаниям, ведь открытие мирского училища было для того времени делом еще новым, что могло вызвать ряд затруднений.

Так как решение учредить подобное заведение было навеяно деятельностью Большого Московского собора, слободчане направили прошения благословить на благоугодное дело и трем патриархам — Московскому патриарху Иосафу, Александрийскому Паисию и Антиохийскому Макарию. В ответ слободчане получили благословенные грамоты от предстоятелей трех Церквей, в которых прихожане Иоанно-Богословского храма благословлялись на открытие училища для просвещения всего православного русского народа. В грамотах также патриархи разрешали священнослужителям использовать облачения греческого образца, а клиросу петь греческим и киевским обычаем. Греческое церковное пение, конечно, сильно отличалось от русского. Что касается «пения киевским обычаем», то тут подразумевалось партесное пение. Будучи связанным с новыми понятиями о полифонии, это пение было в известном противоречии с древнерусской певческой традицией. Здесь носителями новых музыкальных знаний выступали выходцы с Украины. Несмотря на то, что партесное пение завоевывало всё большую популярность, оно тем не менее встречалось «в штыки» не только старообрядцами, но и многими пастырями Русской Церкви.

Что касается самого училища при храме, то тут главный вопрос стоял о лице, способном возглавить новое учебное заведение. И здесь опять не обошлось без содействия влиятельных покровителей приходской общины Иоанно-Богословского храма, в особенности Симеона Полоцкого и царского духовника Андрея Савинова. В 1669 г. новым настоятелем церкви был назначен некий Иван Андреевич Шматковский, бывший протопоп Троицкого собора города Глухова. Такое перемещение в Москву, в Царскую Бронную слободу было не случайно. Еще будучи на Украине, он открыто выступал за необходимость объединения с Россией и принимал активное участие в борьбе против прозападной коалиции. До нас дошло торжественное обращение к царю Алексею Михайловичу, где автор выражал надежду на победоносное завершение объединения исконно русских земель под рукой российского самодержца. О том, что новый настоятель храма в Бронной слободе, отец Иоанн, был приближен ко двору и пользовался особыми привилегиями, свидетельствует тот факт, что он был единственным приходским священником во всей Москве, который выступал на приемах у патриарха и непосредственно общался с представителями высшего духовенства. Вот именно этому новому настоятелю церкви Иоанна Богослова и поручалось возглавить славяно-греческое училище.

К сожалению, до нас не дошло никаких документов о деятельности этого училища. Под давлением ортодоксально настроенных иерархов все действующие на тот момент в Москве славяно-греко-латинские училища, очаги «зломысленного мудрования» были закрыты к началу 1670-х гг. Сам же отец Иоанн был настоятелем Иоанно-Богословского храма недолго, уже к концу 1671 г. в храм был направлен другой настоятель. Однако о работе, пусть и непродолжительной, уже открытого в Бронной слободе училища свидетельствует биография одного из певчих этого храма. Иван Федорович Волошеинов, бывший певчий храма в Бронной слободе, в 1673 г. был приглашен на должность учителя во вновь отрытую школу для мещанских детей, указав на полученное систематическое образование именно в своем бывшем приходе.

Более продолжительную историю имело уже другое заведение, учрежденное также при храме. Здесь была открыта богадельня для поминовения царских родителей на сто душ. Она стала одной из первых в Москве после царского указа 1678 г. «О богаделенных избах при церквях».

Конец XVII века был временем, когда Бронную слободу начали заселять представители московской элиты. Теперь здесь можно было встретить дворы таких именитых людей, как окольничие Лихачёвы, генерал-аудитор князь Андрей Федорович Шаховской, князь Иван Барятинский, дворяне Мусины-Пушкины. Все эти богатые и влиятельные люди становились новыми прихожанами местных слободских церквей. Поэтому вполне закономерно, что в этот период здесь наблюдается крупное церковное строительство. Храм Иоанна Богослова также не остался без забот своих прихожан. В начале 1690-х гг. по их заказу известнейший московский колокольный мастер, Иван Федорович Моторин, отлил специально для храма новый колокол.

Новой вехой в истории храма явилось сооружение с северной стороны каменного Никольского придела, который по окончании работ в 1694 г. освятил патриарх Московский и всея Руси Адриан. Свято-Никольский придел в своей архитектурной композиции сочетает верность заданному основным храмом стилю с новыми элементами московского барокко: наличники на окнах с разорванными фронтами и небольшой граненный барабан в плане восьмерик на восьмерике, увенчанный луковичной главкой.

Следующим важным событием в жизни прихода церкви Иоанна Богослова стал пожар 1737 г., в результате которого пострадала деревянная шатровая колокольня, стоявшая здесь еще со времен первой деревянной церкви прихода. Об этом свидетельствует гравюра XVII века, где рядом с каменным храмом стоит старая еще дониконовская шатровая колокольня. Новая каменная колокольня соответствовала канонам классицизма. 3-х ярусная колокольня обладала тяжеловесными пропорциями и развитым декором. Ее ярусы — два нижних четверика и верхний восьмигранный ярус звона были украшены на углах парными пилястрами с изящными капителями. Всего на колокольне находилось 7 колоколов, один из которых был отлит знаменитым Моториным.

В таких архитектурных формах храм дошел до наших дней, являясь прекрасным образцом плавного соединения трех эпох. Он предстает перед нами как единое целое, и не кажется простому обывателю разрозненным.

Пожар 1737 г. был, пожалуй, единственным в чреде московских пожаров, который коснулся этой церкви. Один из самых известных пожаров, так называемый «Большой Московский пожар» 1773 г., уничтожил все дома и лавки от Тверских ворот до церкви Иоанна Богослова, оставив ее невредимой. В связи с планами реконструкции старой части города сгоревшие дома решили не восстанавливать. Вскоре стену Белого города в этом месте разобрали, и в 1782 г. здесь был разбит Тверской бульвар, усаженный молодыми березками. Теперь церковь Иоанна Богослова стала привлекать еще и московскую литературную элиту, выбравшую Тверской бульвар для своих послеобеденных прогулок. В 1812 г. в этой церкви крестили А. И. Герцена, а через пять лет — в 1817 г. — его будущую жену, Наталью Захарьину.

В 1837–1838 гг. в объеме Иоанно-Богословской церкви был устроен второй придел –— Митрофания Воронежского. В эти годы также были произведены ремонтные работы, по окончании которых в 1842 г. освящение всего храма совершил свт. Филарет Московский. Он выступил перед прихожанами с проповедью о необходимости украшать дом Божий не только внешней красотой, но в первую очередь духовным вниманием и молитвою:

«Как сказано в Первом Послании к Коринфиням: «Или о Церкви Божией не радите?» Это упрек, подумают, вероятно, братия храма сего, услышав сие Апостольское слово; это выражение негодования. Того ли теперь ожидать надлежало? То ли заслужили употребившие и тщание, и труд, и щедрость для возобновления и украшения храма сего, и усердно собравшиеся на торжественныя молитвы освящения его? Да не вознерадим, братия, о Церкви Божией, но да тщимся непрестанно украшать оную совершеннейшим и нетленным украшением, – духовным вниманием, благоговением, усердными молитвами, нелицемерным покаянием, верою и благим житием, да и сами будем Церкви Бога жива, и Дух Божий живет в нас ныне и во веки. Аминь».

В 1870 г. новый придел был упразднен, а престол Митрофана Воронежского был перенесен епископом Можайским Преосвященным Игнатием (Рождественским), викарием Московской епархии, с середины храма в правую апсиду Иоанно-Богословского алтаря.

В 1876–1879 гг. мастером резных дел Андреем Хомяковым был изготовлен новый иконостас для главной части храма. Тогда же весь храм был расписан масляными красками, сохранившиеся
фрагменты той росписи сейчас можно увидеть только в Никольском приделе. В центральном барабане Иоанно-Богословского храма в пролетах появились изображения четырех евангелистов, выполненные на цинковых листах. Их можно разглядеть на фотографии Н. А. Найденова. В конце XIX века вокруг храма была построена новая металлическая ограда, вход в храм украсился чугунным зонтом на литых столбиках. К сожалению, о внутреннем убранстве храма мы можем судить лишь по двум документам: метрике 1887 г. и описи владений храма за 1914 г., составленной страховой комиссией. Единственная фотография интерьера храма запечатлела лишь вид на иконостас в Никольском приделе.

Как и в предыдущие столетия, церковь Иоанна Богослова в Бронной слободе всегда шла немного впереди остальных приходских церквей. Здесь в 70-х гг. XIX века было устроено духовое отопления и теплые полы, что для обычного приходского храма того времени было делом непосильным. При храме также действовала церковно-приходская школа, попечителем которой долгое время был П. Н. Мрочек-Дроздовский, известный профессор Московского Университета, доктор государственного права.

Конец XIX века ознаменовался появлением на Тверской еще одной новой социальной прослойки. В 1880–1890 гг. в этой части города произошли существенные изменения. Построенные неподалеку дома с дешевыми квартирами и организация студенческой столовой дали толчок к заселению ближайших улиц студентами, благодаря чему церковь Иоанна Богослова вошла в известную студенческую песню:

«От зари до зари

Лишь зажгут фонари

Вереницей студенты шатаются

А Иван Богослов

На них глядя без слов

С колокольни своей улыбается»

К 1917 г. храм располагал обширным земельным владением с двором и садом. На церковной земле располагались четыре дома, в одном из которых, каменном четырехэтажном доходном доме, часть квартир занимали священнослужители и работники храма, а часть из них сдавалась в наем. За алтарями храма находилось приходское кладбище.

Внутреннее убранство храма отличалось целостностью и гармоничностью. Кроме главной святыни храма — иконы Иоанна Богослова, подаренной царем Михаилом Федоровичем Романовым, в храме находилась чудотворная икона Божией Матери «Умиление». В главном иконостасе храма в местном ряду обращала на себя внимание икона Божией Матери «Смоленская» письма середины XVII века, а также икона Иоанна Богослова работы царских иконописцев в окладе 1810-х гг.

Перемены, постигшие всю Россию после октябрьского переворота, не миновали и церковь св. ап. Иоанна Богослова. Храм лишился всех своих владений. В 1922 г., во время кампании по изъятию церковных ценностей, храм подвергся кощунственному разграблению. Об этом времени и о горе, постигшим церковь Иоанна Богослова, остались воспоминания Надежды Мандельштам, проживавшей в этот период с мужем, Осипом Мандельштамом, в доме 25 по Тверскому бульвару, так называемом доме Герцена.

Начался период гонения на христиан и православную веру. Русская Церковь явила всему миру своих новомучеников. Почти в каждом городе, каждом селе, а порой и храме, есть свои новомученики, святые, подвизавшиеся в этом месте и прославившиеся как верные воины Христовы в нелегкие годы советской власти. В нашем храме в эти годы подвизались два будущих новомученика: сщмч. Николай (Добролюбов) и прмч. Киприан (Нелидов).

Сщмч. Николай (Добролюбов)

Священномученик Николай родился 20 апреля 1875 г. в селе Маврине Богородского уезда Московской губернии в семье церковнослужителя Алексея Добролюбова. Николай окончил два класса, получил звание учителя и поступил на работу в Домодедовскую церковно-приходскую школу. С 1904 по 1920 г. Николай Добролюбов служил чиновником почтового ведомства в Москве. В это время он также был нештатным псаломщиком сначала в церкви Иоанна Богослова при Вифанской духовной семинарии, а потом в храме преподобного Сергия Радонежского при лечебнице Лепёхина в Москве.

1921 г., в ходе Гражданской войны уже отчетливо наметились победители, будущие гонители Церкви и, хотя наиболее кровавые репрессии против духовенства были еще впереди, Православная Церковь уже явила первых мучеников за веру пострадавших. Именно в этот период Господь призвал к служению Николая Алексеевича. Ему было уже 45 лет. В тех же обстоятельствах вступление в клир гонимой Церкви фактически означало добровольное избрание мученического пути. 1921 г. Николай Алексеевич был рукоположен во диакона в церкви Иоанна Богослова на Бронной в Москве. На целых пять лет Господь связал жизнь будущего священномученика Николая Добролюбова с нашим храмом. В 1926 г. его перевели в храм великомученика Димитрия Солунского у Тверских ворот. В конце 1931 г. вместе со всем клиром церкви он был впервые арестован органами ОГПУ, но в тот же день отпущен за недостатком улик в антиправительственной деятельности. Через шесть месяцев его выслали из Москвы в Подольск. Это время совпало с рукоположением отца Николая в сан священника. В 1933 г. его назначают настоятелем храма Бориса и Глеба в селе Щербинке Подольского района Московской области. Псаломщиком в этом же храме служил брат отца Николая — Петр Алексеевич Добролюбов. В приходе храма насчитывалось восемь деревень. Кроме них, отец Николай окормлял и соседние села, в которых храмы были уже закрыты. Здесь отец Николай вместе со своей женой Анной Ивановной Добролюбовой жил в уединенной сторожке при храме. Жили они очень бедно. Непосильные налоги, которыми правительство облагало духовенство, преклонный возраст и отсутствие детей привели к тому, что священник со своей матушкой могли рассчитывать только на помощь прихожан.

Отца Николая арестовали 24 января 1938 г. по обвинению в контрреволюционной агитации по ст. 58, п. 10 и заключили в тюрьму в Серпухове. Начался период непрерывных допросов. Следователи интересовались связью отца Николая с благочинным Подольского района протоиереем Николаем Агафонниковым, которого расстреляли за три месяца до этих событий. Священник Николай Добролюбов мужественно держался на допросах и не отрицал, что «разделяет взгляды благочинного на богоборческую власть», однако не соглашался с обвинением в контрреволюционной деятельности среди населения. Он не отрекся от расстрелянного священномученика, и одного этого, даже без показаний лжесвидетелей, было достаточно для вынесения смертного приговора.

19 февраля 1938 г. судебная тройка при управлении НКВД СССР по Московской области приговорила отца Николая Добролюбова к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 26 февраля 1938 г. на Бутовском полигоне под Москвой, на территории которого священномученик и погребен в безвестной общей могиле. 19 июля 1989 г. он был реабилитирован прокурором Московской области по 1938 году репрессий. В августе 2000 г. на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви священник Николай Добролюбов был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских. Память священномученика Николая Добролюбова совершается в день его мученической кончины 13 (26 по новому стилю) февраля, в день Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (7 февраля) или в ближайший воскресный день после 25 января, а также в день памяти Собора новомучеников, в Бутове пострадавших (4-я суббота по Пасхе). Памяти священномученика Николая Добролюбова посвящена одна из экспозиций музея новомучеников и исповедников земли Домодедовской, созданного при храме Флора и Лавра в селе Ям (Московская область, Домодедовский район, с. Ям, ул. Школьная, 25).

Прмч. Киприан (Нелидов)

Преподобномученик Киприан (в миру Константин Алексеевич Нелидов) родился в 1901 г. в городе Казани в дворянской семье врача-офтальмолога. После развода родителей воспитывался у бабушки и мачехи в Нижнем Новгороде, куда переехал его отец. Обучение в Нижегородском дворянском институте имени императора Александра II он так и не окончил в связи с начавшейся революцией. Несмотря на дворянское происхождение Константин, благодаря связям отца, который работал на тот момент в амбулатории ОГПУ, сумел поступить в 22-ю советскую школу II ступени. После окончания школы он несколько лет служил в армии рядовым. Вернувшись со службы, он решает целиком посвятить себя служению Церкви. В январе 1925 г. перед авторитетной комиссией во главе с митрополитом Сергием Нижегородским (Страгородским) он с успехом выдержал экзамен по богословским наукам, «обнаружив хорошее богословское развитие». В этом же году Великим постом в Крестовоздвиженском монастыре он принимает постриг с именем Киприан. Митрополит Сергий, совершавший чин пострижения, сказал ему следующие напутственные слова: «Как хорошо, что в монашество идет молодой человек. Мы, старики, уже не те, мы боимся всего». Благоволивший к отцу Киприану митрополит Сергий почти сразу же рукоположил его в иеромонахи. В условиях ожесточавшегося отношения государства к Церкви молодым монахам приходилось очень нелегко. Недолгое время ему довелось пробыть в стенах Крестовоздвиженского монастыря, где он служил в Казанской часовне. Затем ему пришлось переселиться с другими монахами в Благовещенский мужской монастырь, где они жили в полуподвальном помещении. На пропитание отец Киприан зарабатывал переплетом книг. Два его друга, иеромонахи Рувим и Руфин, так описывали его облик: «черные вьющиеся волосы, голубые глаза, чистый и серьезный внутренний настрой, ровный и ясный характер, добрый, отзывчивый — всё это производило на окружающих самое лучшее впечатление».

В 1928 г. отец Киприан был послан на служения в Казахстан. Здесь, в Казанском храме в городе Кзыл-Орде, провел он несколько лет, оберегая свою немногочисленную паству от нападок безбожников и мусульман. В начале 1932 г. митрополит Сергий (Страгородский), тогда уже заместитель Патриаршего местоблюстителя, зная о ревностном служении и юношеской еще бодрости отца Киприана, пригласил его в Москву для работы в канцелярии Священного Синода. Конечно, всем уже тогда было ясно, что работать в канцелярии митрополита Сергия опасно — где-то там затаился доносчик и методично «сливает» информацию о «неблагонадежных попах». Однако, это назначение отец Киприан принял со свойственными ему добродушием и рвением. Тогда же он был назначен настоятелем храма апостола Иоанна Богослова на Бронной. Всё свое время он посвящал своей новой пастве и работе в канцелярии Синода. Не имея собственного крова, преподобномученик Киприан жил вплоть до своего ареста на квартире архитектора Виталия Ивановича Долганова, где также проживали мать архитектора Елизавета Фотиевна, его сестры Фаина и Валентина и находившийся за штатом епископ Варнава (Беляев).

15 марта 1933 г. ОГПУ арестовало епископа Варнаву и иеромонаха Киприана. Как оказалось, доносчиком был один из иподиаконов митрополита Сергия, который донес о создании подпольного монастыря на квартире, где жил владыка Варнава. В этой «докладной записки» отец Киприан фигурировал как «один из самых преданных учеников епископа» и «ярый агитатор среди молодежи», сам же митрополит Сергий выступал в ней как покрыватель данного заговора. В этот же день отец Киприан был допрошен в комендатуре ОГПУ на Лубянке. После вопросов о том, кто живет в квартире вместе с ним, кто к ним приходит в гости и о чем велись беседы, отец Киприан сказал: «Во время чаепитий были разговоры, делились впечатлениями, где кто жил и какие там условия жизни. На политические темы разговоров не было». На следующий день после допроса он был перевезен в Бутырскую тюрьму. Через две недели отец Киприан снова был вызван на допрос, где еще раз отказался признавать себя виновным в предъявленном ему обвинении. Еще через неделю следствие было закрыто. Арестованных обвинили в создании на квартире Долгановых нелегального монастыря и в религиозном влиянии на молодежь.

В обвинительном заключении следователь написал: «Проживающий на протяжении ряда лет на нелегальном положении епископом Варнавой-Беляевым был создан на квартире тайных монашек Долгановых при их непосредственном участии тайный монастырь, куда Беляевым, иеромонахом Нелидовым и тайными монашками Долгановыми вербовалась молодежь и обрабатывалась в к-р (контрреволюционном — прим. авт.) духе. Вербуемым в монашество внушалась мысль, что при существующей советской власти молодежь развращается, необходимо спасаться от развращения, уходя в монашество для защиты религии». 10 мая 1933 г. Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Варнаву (Беляева) и иеромонаха Киприана (Нелидова) к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь в Сиблаг на Алтае, где заключенные занимались строительством Чуйского тракта. Так было закрыто еще одно дело, вошедшее в историю как «Московское дело епископа Варнавы 1933г.».

Чуйский тракт сегодня — дорога федерального значения. Сотни тысяч туристов ежегодно следуют по ней, наслаждаясь природой Горного Алтая и вовсе не подозревая, какой ценой была эта дорога проложена, чьими, порой святыми, руками она выложена. А она была выложена именно руками заключенных, многие из которых были сосланы как «политически неблагонадежные» и «служители культа». Конечно, кроме таких «неблагонадежных» здесь работали и настоящие преступники, убийцы, насильники и воры. Большинство заключенных, в том числе и женщины, трудились на выравнивании дорожного полотна. Работали кирками, лопатами, на тележках возили грунт. От холода, голода, непосильного физического труда и болезней умирали десятки, сотни человек. Вот, именно здесь и суждено было в последний раз потрудиться отцу Киприану, здесь он нашел свою последнюю паству. Это место стало его последним земным пристанищем, последним этапом земного страдания.

Монахиня Екатерина (Чичерина), находившаяся в том же лагере, вспоминала об отце Киприане: «Всегда ровный, светлый, ясный. Сначала определили ему земляные работы, а потом назначили кладовщиком. И тут посыпались беды. За честность, неподкупность, нежелательную для окружающих, его оклеветали и отправили в штрафную командировку к самым отъявленным разбойникам и жуликам (в ущелье Коркучи). Более мрачное место трудно представить. Среди горных хребтов бурно бежит речка Катунь, но ее не видно с той площадки, на которой расположился лагерь; только прачечная и баня стоят на краю реки, но к ним надо добираться узкой и крутой тропкой, почти вертикально сбегающей глубоко вниз по круче обрыва. Обрыв высокий, а горы так расположены, что солнце видели только те люди, которые уходили на дорожные работы за выступ горы. Сам же лагерь всегда был покрыт тенью от нее. На площадке, лишенной солнечного света, расположились два лагерных отделения: одно просто конвойное, другое — строго конвойное. Последнее было отделено частоколом, окружено вышками со «скворечником» — солдатом с ружьем. Здесь отцу Киприану многое пришлось претерпеть — его окружали грубость, распущенность и развращенность. Но он всё побеждал своей кротостью. Будучи дневальным в палатке этих разнузданных людей, он им не перечил, не укорял, старался услужить, любил их, и когда вскоре умер в больнице, то один из них вспоминал о нем со слезами».

Через год чрезмерные труды подорвали и без того слабое здоровье отца Киприана, и он тяжело заболел. Отец Киприан скончался 16 июня 1934 г. в лагерной больнице от интероколита при явлении упадка сердечной деятельности. Его смерть произвела большое впечатление на заключенных, даже на матерых уголовников, увидевших в нем образец истинного ученика Христова.  Тело отца Киприана было погребено в ущелье Коркучи в отдельной могиле. Впоследствии монахиня Екатерина (Чичерина), посетив это место, выложила на его могиле небольшой крест из камней. В 1989 г. отец Киприан был реабилитирован Прокуратурой СССР по 1933 году репрессий.

В августе 2000 г. на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви отец Киприан был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания в чине преподобномученика.

В 2010 г. на месте трудового лагеря в Лог Тарасу был установлен памятный крест. А еще через четыре года, в 2014 г., спустя ровно 80 лет со дня преставления иеромонаха Киприана, на том самом месте, где был лагерь заключенных, впервые, по благословению епископа Горноалтайского и Чемальского Каллистрата, в походном храме, совершилась Божественная литургия. Так, была положена традиция ежегодно, 16 июня, в день памяти преподобномученика Киприана, совершать Литургию на месте бывшего лагеря.

Память преподобномученика Киприана (Нелидова) празднуется 3 июня (16 июня по новому стилю), а также в Соборе Московских и Алтайских святых.

30-ые годы оказались нелегким испытанием для Церкви и верующих. Большевики в борьбе с православием не жалели не только людей, громко названных «врагами народа», но и памятников культуры. У каждого храма была своя история, и, к несчастью, практически всегда печальная, а иногда и смертельная. Своя история борьбы была и у храма Иоанна Богослова в Бронной слободе.

Еще в 1914 г. здание по соседству с храмом занял Камерный театр (позже переименованный в Театр имени Пушкина). В 1932 г. Московский городской камерный театр внес предложение снести храм. На защиту храма встал Дмитрий Петрович Сухов, реставратор и архитектор, исследователь русской архитектуры, главный архитектор-реставратор памятников Московского кремля, художник, защитник историко-культурного наследия России. Авторитет этого знаменитого человека подарил храму вторую жизнь. В ноябре 1933 г.  по требованию театра община храма была упразднена, а здание церкви было передано под «нужды» театра. За время «аренды» был уничтожен главный алтарь храма, снесены главы, разобраны барабаны основного храма, пробиты уродующие здание проемы, уничтожена роспись, снесена ограда, пристроен гараж к алтарю придела. Долгое время в храме было общежитие, а затем он был приспособлен под столярную мастер
скую театра, в связи с чем в нем были установлены станки.

Попытки исследования и реставрации памятника архитектуры начались с 1956 г. и продолжались до 1998 г. Череда известных архитекторов, сменяя друг друга в течение 34 лет, работали над проектом реставрации и восстановления храма. Сначала Александр Вячеславович Ох, подготовивший материалы к проекту, далее дело  продолжил его ученик Георгий Константинович Игнатьев, а в последующие годы, после его смерти, завершала работу архитектор мастерской 13 Моспроекта-2 Лидия Алексеевна Шитова, которая и подвела итоги столь длительному периоду реставрации. С 1973 г. начались реставрационные работы на колокольне, которые были быстро завершены. Далее наступил перерыв, но даже до 90-х гг. никаких существенных изменений, кроме некоторых противоаварийных работ, произведено не было. Кроме этого, сами реставрационные работы часто приводили к разрушительным последствиям. Например, открытый в течение многих лет шурф, вырытый для исследования состояния фундамента, наполнялся водой, что приводило к значительным деформациям и трещинам в стенах и сводах.

В 1991 г., после 36 лет безуспешных реставрационных работ, храм был возвращен Русской Православной Церкви. На момент юридической передачи храма памятник архитектуры находился в остро-аварийном состоянии.

Первая Литургия после шестидесятилетнего перерыва была совершена настоятелем храма священником Андреем Хохловым, на Пасху 1993 года в небольшой отгороженной для богослужения части Никольского придела с временным алтарем.

Только к Пасхе 1995 года здание храма было большей частью освобождено от столярных мастерских, что позволило общине храма начать восстановительные работы, которые она осуществляла первое время своими силами. К храму со всех сторон примыкали строения Театра имени Пушкина, окружая его плотным кольцом.  В таком аварийном состоянии церковь продолжала оставаться до 1996 г.

По благословению Святейшего Патриарха Алексия II в феврале 1996 г. дело восстановления храма взял на себя благотворительный фонд «Возрождения и сохранения традиций Русской Православной Церкви», возглавляемый Ниной Анатольевной Орешко и осуществлявший свою деятельность при Инкомбанке. С этого времени работы по восстановлению храма пошли стремительным темпом.

В 1996 г. были проведены основные работы по укреплению стен и сводов, восстановлению металлических связей-тяжей. Были укреплены стены и своды храма, воссозданы барабаны основного четверика, возведены главы с позолоченными крестами, восстановлены входные двери и окна, произведены штукатурные и малярные работы на фасадах.

В том же 1996 г. 11 декабря Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, впервые посетил храм и воочию смог увидеть результаты его восстановления из руин. Во время посещения патриархом храма был представлен новый резной иконостас Свято-Никольского придела и совершена торжественная передача собрания старинных икон фондом «Сохранение» при Ассоциации реставраторов России при участии и полной финансовой поддержке «Инкомбанка». Этому событию предшествовало освящение крестов на пятиглавие и крестовоздвижение 2 декабря 1996 г. Чин освящения крестов совершил викарий Московской епархии, епископ, а ныне архиепископ Истринский, Высокопреосвящен ный Арсений.

В 1997 г. реставрационные работы были продолжены. Этот год отмечен в летописи храма как разрешение многолетних прошений прихода и борьбы за целостность исторического облика храма. Важнейшим событием для храма стало окончание 5-летней тяжбы с Театром имени Пушкина за воссоздание трехапсидного алтаря св. Иоанна Богослова по историческим фундаментам и оформление интерьеров храма, которое было увенчано установлением великолепного Иоанно-Богословского иконостаса.

Оба иконостаса храма были выполнены в мастерской Ново-Симоновского монастыря в стиле московской школы XV–XVI в. коллективом иконописцев, среди которых А. Лавданский, А. Соколов, А. Этенейер, А. Вронский и другие, а также бригадой резчиков во главе с А. Фехнером. За прекрасное исполнение иконостасов эти творческие коллективы  были удостоены двух наград: почетной грамоты от Святейшего Патриарха Московского и вcея Руси Алексия II и  первого места в ежегодном конкурсе, проводимом Правительством Москвы на лучшую реставрацию, реконструкцию памятников архитектуры и других объектов историко-градостроительной среды Москвы. В 1998 г. основные реставрационные работы по храму были закончены. Начались работы по благоустройству территории храма, возведению новой кованой ограды на белокаменном цоколе.

В январе 1998 г. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II второй раз посетил храм св. ап. Иоанна Богослова. Его Святейшество отметил благолепие новых иконостасов, «пред которыми будут молиться многие поколения русских людей и сами они когда-нибудь через века станут нашей святыней». Святейший Патриарх Московский и всея Руси поблагодарил руководство Инкомбанка и фонда «Возрождения и сохранения традиций Русской Православной Церкви» за неоценимый вклад в дело возвращения святыни, назвав чудом наших дней воскресение храма к новой жизни.

В июне — августе 1998 г. была выполнена одна из важнейших работ в части благоустройства территории — освобожден проход на внутреннюю территорию храма.  С этой целью была проведена реконструкция участка городской теплосети, проходящей по территории храма и закрывающей проход на его внутреннюю территорию.

1999 г. в летописи храма отмечен как год Великого освящения храма. 21 мая в день престольного праздника в честь св. ап. Иоанна Богослова Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Чин великого освящения храма и Божественную литургию в сослужении архиепископа Истринского Высокопреосвященного Арсения, благочинного храмов Центрального округа протоиерея Владимира Дивакова и Московского духовенства. По окончании богослужения Первосвятитель передал в дар храму святую икону Владимирской Божией Матери, которая в настоящее время является одной из святынь храма. Это было третье и последнее посещение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II храма св. ап. Иоанна Богослова.

2003 г. вошел в летопись храма как важнейшая завершающая историческая веха в воссоздании целостности храмовой территории. Это год окончания десятилетнего противостояния с руководством Театра имени Пушкина за освобождение церковной земли за Главным алтарем храма и возможность совершать крестные ходы вокруг церкви.

В 2003 г. при городском финансировании была проведена реконструкция «кармана сцены театра». Для освобождения прохода за Главным алтарем фактически была снесена и заново отстроена семиметровая стена «кармана сцены театра». За главным алтарем храма открылся проход в два с половиной метра. 9 октября 2003 г. в день престольного праздника в честь св. ап. Иоанна Богослова при стечении многочисленных прихожан настоятель храма протоиерей Андрей Хохлов совершил первый за 70 лет крестный ход вокруг храма.

Следующей значительной вехой в истории храма можно назвать 2008 г., когда в храме были проведены ремонтно-реставрационные работы на колокольне храма и западном фасаде трапезной св. Николая.  В течение следующих 2009 и 2010 гг. были завершены все ремонтно-реставрационные работы на фасадах храма, которые фактически устранили все выявленные недочеты реставрации 1996–1998 гг.: полностью заменена на медь обветшалая кровля храма, усилена, а частями полностью переложена, стропильная система и обрешетка кровли, устроена новая вентиляционная система в приделах и алтарях. Эти объемные и сложные работы с самым высоким качеством выполнила реставрационная фирма ООО «Мигстрой». В тот же период были капитально отремонтированы приходские помещения причта и ризницы, расположенные на первом этаже бывшего доходного дома храма.

2011 г. вошел в летопись храма как год работ по благоустройству территории храма: были созданы новые площадки для цветников под будущие посадки, восстановлена вертикальная планировка, заново вымощен весь участок церковной земли, с выделением отмостки вокруг храма, отремонтирована ограда и установлен разборный навес для хранения стройматериалов.

1 декабря 2011 г. на благоустроенной территории храма состоялось торжественное захоронение останков усопших, найденных на территории храма с 1996 по 2011 гг. во время проведения реставрационных работ и благоустройства территории, и которые ранее покоились на церковном кладбище, уничтоженном в советское время при строительстве корпусов Театра имени Пушкина. Настоятелем храма протоиереем Андреем Хохловым была отслужена лития и панихида по усопшим и похороненным в церковной земле. Отец Андрей выразил надежду, что вновь захороненные останки больше не будут потревожены. 9 декабря 2011 г. на месте захоронения установлена Голгофа с памятной надписью «Вечная память почившим окрест храма сего погребенным».

Весной 2012 г. работы по благоустройству территории были завершены. Новые цветники наполнились цветущими растениями — вечнозелеными можжевельниками и карликовыми елями. Белоснежный храм, обрамленный многоцветьем растений, стал заметен спешащим по своим делам прохожим, которые в спешке не успевали заметить его среди жилых высотных построек. 9 октября в день престольного праздника по окончании Божественной литургии, которую возглавил Первый Викарий Святейшего Патриарха, архиепископ Истринский Арсений, Владыка, осмотрев территорию храма, отметил ее благоустроение и преображение.

Впоследствии, с 2012 по 2014 гг. на приходе были выполнены очень важные для храма работы: отремонтированы и вызолочены четыре креста на малые главы четверика, проложены новые сети электроосвещения и розеточной электросети, смонтирована акустическая звуковая система, позолочены светильники храма, проведена подготовка стен и сводов храма под будущую роспись, промыты и очищены от копоти оба иконостаса, устроена система охраны и видеонаблюдения в храме. Кроме того, благодаря попечению давнего благотворителя храма А. Н. Захарова, приход обрел икону Алексия, человека Божия с частичкой мощей святого, написанную для нашего храма. В 2014 году. за многолетнюю помощь нашему храму Захаров А. Н. был удостоен знака Патриаршего внимания — ордена прп. Серафима Саровского II степени, который ему вручил епископ Филарет (Карагодин) в день престольного праздника храма

2014 г. особо вписан в летопись храма, потому что 26 марта 2014 г., в среду 4-й седмицы Великого поста, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл впервые посетил храм св. ап. Иоанна Богослова на Бронной и совершил Литургию Преждеосвященных Даров. По окончании богослужения Первосвятитель обратился к верующим. Он сказал:

 «Я очень рад посетить этот исторический храм, один из древнейших в Москве, история которого восходит к XVI веку. В то время здесь стояла еще деревянная церковь, но уже тогда она была очень почитаема москвичами, и царь Федор Иоаннович делал пожертвования в этот храм, отмечая его своей царской милостью… Храм был освящен Патриархом Адрианом; в XIX веке, после реставрации и значительной перестройки, — святителем Филаретом; и, наконец, в 90-х годах, после замечательного восстановления, — Святейшим Патриархом Алексием, моим блаженнопочившим предшественником. С 1993 года здесь трудится настоятелем отец Андрей Хохлов, которого я помню еще совсем юным, — он был студентом Ленинградских духовных школ и моим посошником, когда я был ректором. Всякий раз, когда я встречал отца Андрея, я спрашивал его о том, где и как он служит, и он мне рассказывал об этом храме и о своем служении.

Патриарху действительно непросто выбрать время для посещения московских храмов, но я стараюсь это делать, и в моем, таком насыщенном, расписании стоял и храм святого Иоанна Богослова, возлюбленного ученика и апостола Христова. Радуюсь, что в преполовение Великого поста, Святой Четыредесятницы, в среду Крестопоклонной седмицы, я смог осуществить свое благое намерение и посетить ваш приход. Мы сегодня не отмечаем особого праздника, но всякий раз, когда христианская община собирается для того, чтобы помолиться, причаститься Святых Христовых Таин, — это праздник, ведь каждый человек знает, что, выходя из храма, он чувствует обновление своих душевных сил через прикосновение благодати Божией. Светские праздники, сопровождаемые безудержным весельем, возлиянием спиртного, нередко кажутся радостными, когда мы в них участвуем, но за этим следует глубочайшее разочарование, потому что веселье — это не радость. Веселье — это некое воздействие внешних возбуждающих факторов на психику человека, и не всегда это воздействие бывает полезным. В каких-то случаях оно полезно, но нередко оно избыточно и разрушает нервную систему человека…Что же такое радость? А радость может и не сопровождаться внешним весельем. Вместо громкого смеха это иногда мягкая улыбка; а если даже и смех, то смех совсем другой. Радость происходит от внутреннего, духовного состояния человека. Радость есть не что иное, как прикосновение к нам Божественной благодати, той самой, которую мы чувствуем, в первую очередь, причащаясь Святых Христовых Таин; это тихое, мирное состояние души. А у людей духовно просвещенных это не просто тихое состояние, а это избыточествующая сердечная радость, которая оказывается самым ярким, самым сильным, в положительном смысле слова, проявлением человеческой души. Именно такая радость и отождествляется с человеческим счастьем, и каждый знает, что это состояние не всегда, а чаще всего никогда не зависит от каких-то внешних, материальных факторов. Оно связано с глубокими душевными и духовными переживаниями. Радость человеку приносит истинная и искренняя любовь. Почему? Да потому что любовь — это та сила, которую Бог подарил людям. Это тот нравственный идеал, который Он провозгласил высочайшим идеалом, и потому достижение этого идеала, переживание любви является величайшей радостью для человека.

Не всегда это состояние продолжается долго, потому что внешние обстоятельства значительно деформируют нашу душу и вытесняют из нее многое, в том числе любовь. И вот для того, чтобы иметь чувство радости, нужно постоянно пребывать в общении с Богом. Постоянно — значит никогда не прерывать этой связи, ни на работе, ни в транспорте, ни в свободное время. Это не значит, что мы должны всё время молиться и читать какие-то длинные молитвы, — это означает, что Бог никогда не должен уходить из нашей жизни, и мы не должны отдаляться от Него. И для того чтобы эту связь с Богом восстановить, достаточно просто сказать «Господи, прости меня», когда мы чувствуем, что делаем что-то неправильное, когда мыслим греховно, когда произносим неверные, греховные слова.

«Господи, помоги» — такие простые слова. Мы должны произносить их всякий раз, когда нуждаемся в помощи Божией, произносить так часто, как это бывает необходимо. Этими словами мы устанавливаем связь с Богом, мы к Нему обращаемся, и Он нам отвечает — не всегда, но когда мы достойны этого ответа. В этой связи содержится некий барометр наших отношений с Богом. Если Бог молчит и не отвечает нам, значит что-то неправильно в нашей жизни. Для того и дается нам время покаяния и молитвы, время поста, чтобы мы переосмыслили свою жизнь, чтобы мы могли раскаяться в наших согрешениях, очистить нашу душу, установить живую связь с Господом, через которую нам подается и прощение грехов, и ответ на наши прошения, и радость, которая является следствием прикосновения к нам Божественной благодати.

Вот я и желаю всем нам так пройти поприще Святой Четыредесятницы, чтобы стать ближе к Богу, чтобы чувствовать Господа каждый день и, может быть, каждый час своей жизни, чтобы навыкнуть в этом общении с Богом, и тогда многое из того, что сегодня нас раздражает и подавляет, разрушая наш покой, действительно отступит в сторону. Мы поднимемся над обыденностью. Подобно тому как птица взлетает над землей и видит больше, чем человек, идущий по земле, так и каждый, кто соприкасается с Богом и обретает дар благодати, поднимается вверх и обретает широту зрения, а значит, глубину понимания того, что происходит с ним и с окружающим миром. Да поможет нам Господь спасительно провести дни Святой Четыредесятницы».

В память о пребывании в храме апостола Любви Святейший Владыка преподнес икону Святой Живоначальной Троицы с напутственным благословением: «Пусть Господь Триединый, Господь, Который есть Любовь, помогает всем членам прихода возрастать в любви и в радости о Господе. Храни вас Господь». Дар Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла нашел свое место рядом с даром Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

В настоящее время при храме действует церковная приходская библиотека, воскресная группа для детей, воскресный лекторий для взрослых, куда могут записаться все желающие, Библейский кружок. Обучение бесплатное.

На приходе ведется работа по катехизации, молодежному и социальному служениям.

С 2010 г. на попечении прихода находится ГБУ ЦСО «Пресненский», с которым заключен бессрочный договор о сотрудничестве. Подопечными ГБУ  ЦСО «Пресненский» являются инвалиды и пенсионеры, поэтому социальное служение прихода развивается по нескольким направлениям: участие в организации и проведении светских праздников для подопечных Центра (концерты, организация чаепитий, подарков или цветов) и проведение мероприятий, связанных с церковными праздниками (проведение бесед о православии, о жизни святых, просмотры кинофильмов, чаепития и вручение подарков). Социальное служение прихода в учреждениях социальной направленности является еще и миссионерским служением, так как среди подопечных Центра многие являются неверующими людьми, или крещеными в детстве, но так и услышавшими Слово Божие.

Новым, но уже окрепшим направлением на приходе, является безвозмездное донорство. Волонтеры и доноры нашего храма совместно с приходом храма Вознесения Господня у Никитских ворот приняли участие в нескольких акциях по сдаче крови для Центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. Все социальные мероприятия на приходе проводятся за счет пожертвований, собранных на благотворительных Рождественских и Пасхальных ярмарках, где представлены изделия, изготовленные сотрудниками и прихожанами храма.

На приходе действует воскресный лекторий для взрослых, который предлагает слушателям лектория циклы лекций «Читают специалисты» и Библейский кружок. Детская воскресная группа занимается по двум направлениям: Закон Божий и рисование. Также проходят занятия по раннему музыкальному развитию с опытным педагогом.

Особое место на приходе занимает молодежная работа. Молодежный сектор организует бесплатные экскурсии, конкурсы, квесты для любителей истории и архитектуры Москвы, встречи с интересными людьми. По инициативе молодежи храма в ноябре 2014 г. вышел в свет первый номер ежемесячного информационно-просветительского журнала «Бронная слобода» (до мая 2018 г. «Вестник прихода храма Иоанна Богослова на Бронной»). Также молодежный сектор курирует приходской молодежный театр «Сказки из ларца», киноклуб и молодежный интеллектуальный клуб «Бронная». Всё о приходской жизни можно посмотреть на страницах наших сайтов www.bogoslovnabronnoy.ru и http://nabronnoy.moseparh.ru/.

На этом современная летопись храма не оканчивается, а находит свое отражение в грядущих событиях последующих лет. Аминь.

Желающих сделать пожертвования на уставную деятельность просим перечислять средства на

расчетный счет 40703810038170100426

в ПАО Сбербанк г. Москва

БИК 044525225

кор. счет 30101810400000000225

ИНН 7710068768

КПП 770301001

ОКВЭД 94.91.

Назначение платежа: на уставную деятельность.

 

 

Пансионат «Ногинский»

Государственное Бюджетное Учреждение ЦСО «Пресненский»

Донорская акция 6 октября 2018 года

6 октября прошла девятая донорская акция на Большой Никитской, 36, организованная совместно храмами ап. и ев. Иоанна Богослова на Бронной и Вознесения Господня у Никитских ворот.

Большое СПАСИБО всем-всем донорам, которые в субботний день пришли и сдали кровь для пациентов Центр имени А.Н. Бакулева. Нам с вами повезло вчера с погодой, но мы знаем, что вы приходите сдавать кровь и в дождь, и в снег!

В осенней акции приняли участие 39 человек, 31 из них стали донорами. А это 14 литров крови для нуждающихся в переливаниях пациентов!

Выражаем благодарность команде Служба крови «НМИЦ ССХ им. А.Н. Бакулева». С вами всегда очень приятно работать!

Спасибо сотрудникам и волонтерам храмов Храм Иоанна Богослова на Бронной и Храм «Большое Вознесение» у Никитских ворот за организацию и проведение донорской акции! Отдельное спасибо Елене Игоревне, социальному работнику храма Вознесения Господня у Никитских ворот, и дорогой Татьяне Борисовне, которые поили чаем и кормили доноров до и после кроводачи!

Благодарим Наталью Замаеву из Благотворительный фонд «ПОДАРИ ЖИЗНЬ» за информационные буклеты, сувениры для доноров и печенья с пожеланиями, которые доноры с удовольствием попробовали после донации!

И предлагаем вниманию наших подписчиков фотоальбом с донорской акции.